Анна Андреева

Журналист и писатель. Живет в Москве.
Публикации в журналах: "Огонек", "Большой город", Gala, L'Officiel, Vogue.

 

  • Рецензии
     

    10 мая 2012 Анна Андреева

    Непрямой взгляд чекиста

    Детективную историю исчезнувшего золота постепенно вытесняет история человеческая и тоже исчезает на глазах: вот была страна — и более нет ее; вот были русские уклад и память — и вот уже следующее поколение знает о них только с чужих слов; были люди, писали стихи, читали стихи, молились, любили и пытались уберечь друг друга — и вот никого нет.

  • Рецензии
     

    25 апреля 2012 Анна Андреева

    Бог не выдаст

    В том, что касается ключевых событий еврейской истории, ничего принципиально не меняется — это все те же импровизации на заданную тему: мессия, голем, диббук, странствия, исходы и возвращения. Большая часть рассказов оставляет впечатление, будто еврейские писатели ходят спиной назад, а будущее — только вариант прошлого и не слишком интересно, потому что все самое важное с нами уже случилось.

  • Рецензии
     

    24 ноября 2011 Анна Андреева

    Фабрика кошмаров

    В романе Анджея Барта вымысел переплетен с реальностью: здесь вершат посмертный суд над Хаимом Румковским, известным также под именами Хаим Грозный и король Хаим, который в годы Второй мировой войны возглавлял юденрат гетто в Лодзи. Параллельно с судебным разбирательством в книге происходит путешествие некоего писателя в Лодзь, оплаченное загадочным и неприятным субъектом.

  • Рецензии
     

    9 ноября 2011 Анна Андреева

    Непрактикующие монстры

    Тайны, о которых никому не захочется знать, если только он сам не причастен к ним благодаря кровному родству, автор "Гения" Джесси Келлерман разворачивает перед читателями безжалостно и уверенно: серийные убийства, сексуальные извращения, психические заболевания. Дисфункциональная семья и родовые корни — два самых популярных мотива.

  • Колонки
     

    28 июля 2011 Анна Андреева

    Трое в лодке, не считая нациста

    Фильм построен на переключении двух историй: секретной операции Моссада в шестидесятых и ее продолжения в девяностых. Мы видим пожилых агентов, их взрослую дочь Рэйчел, которая написала книгу о доблести родителей, благополучную старость бывших героев. Но из прошлого тянется темный след грязной тайны.

  • Колонки
     

    1 июля 2011 Анна Андреева

    Линия жизни

    Одна из центральных в фильме — тема несправедливой судьбы, считает Феликс Фальк. Добрые намерения и самоотверженность приводят героиню к унижению и позору, и хотя все ее преступление лишь в том, что она порядочный человек, наказание за это следует несоизмеримое.

  • Рецензии
     

    17 июня 2011 Анна Андреева

    Томный парижский гамен

    «Мне не повезло с биографией, — говорила Вера Инбер. — Будучи растением с недостаточно крепкими социальными корнями, я просто оказалась не в силах извлечь из своей почвы все то, что она могла бы мне дать. А жаль. Очень жаль…». В серии «Проза еврейской жизни» выходит сборник ранних рассказов Веры Инбер.

  • Рецензии
     

    11 апреля 2011 Анна Андреева

    Искусство знания

    Один художник считал, что мытье и секс вредны для здоровья, и прожил без мытья и секса до восьмидесяти с лишним лет. Другой художник никогда не переодевался после работы: приходил в кафе в рубашке, заляпанной краской. Третий художник умер от сифилиса. А еще один смеялся над картинами собственной жены и не удовлетворял ее сексуально.

  • Колонки
     

    11 ноября 2010 Анна Андреева

    Смоковница

    Симона, строгая девочка со светлыми кудряшками, живет на смоковнице и рассказывает отцу про свою жизнь. Вокруг бушует природа: лягушки забираются в унитаз, в дом врываются летучие мыши, и хуже всех ведет себя дерево, – обнимая корнями дом, оно разрушает канализацию и фундамент, забирается в соседские огороды и проламывает крышу.

  • Колонки
     

    1 октября 2010 Анна Андреева

    "Я все себе доказал"

    Папа хотел, чтобы он стал портным. Мама — чтобы, как подобает хорошему еврейскому мальчику, удачно женился. А сам он мечтал стать гангстером — таким, чтобы весь родной Бронкс его уважал и боялся. Не самая подобающая мечта для парня по имени Бернард Шварц. Имя, впрочем, он поменял и стал Тони Кёртисом.