Родился в 1972 году в Костроме. Окончил филологический факультет Ивановского университета и аспирантуру при нем, кандидат филологических наук. С 1998 года - литературный обозреватель различных изданий ("Русская мысль", "Новый очевидец", "Лехаим", "Новый мир", "Русский журнал"). |
2 марта 2012
Осип Дымов и его кругИерусалимский двухтомник Дымова представляет влиятельную в начале XX века русско-немецко-еврейскую группу литераторов, совершенно отсутствующую в сознании современных историков литературы. То есть отсутствует представление о ней как о группе. Хоть сколько-нибудь детально представить себе тот круг, в котором Волынский был центральной фигурой и куда кроме него и Дымова входили Шолом Аш, Осип Мельник, Борис Бурдес, Пауль Бархан, Анатолий Шайкевич, до появления этого двухтомника мы не могли.
29 февраля 2012
Антисемитизм и героизмВ одной из первых дневниковых записей Шапорина цитирует только что вышедший роман Льва Толстого «Воскресение». В конце дневника выписывает отклики западных интеллектуалов на процесс Синявского — Даниэля. Невероятно, что Толстой и Синявский могут вместиться в границы одной человеческой жизни. Еще невероятнее, что кто-то изо дня в день, год за годом, десятилетие за десятилетием протоколировал всю ту чудовищную реальность, что пролегла между ними.
19 июля 2011
«Когда человек хочет записаться на нашу кафедру, мы с ним проводим такие же беседы, как раввин с желающим пройти гиюр»Еще в школе я больше любил – и лучше знал – дополнительный материал, чем обязательный... Простое любопытство – всегда интереснее кто-то, кого забыли и не читают, чем протертый до дыр автор.
24 ноября 2010
Николай Митрохин: «В Европе вузовских учебников истории просто нет»К сожалению, дискуссия вокруг учебника Вдовина-Барсенкова с самого начала пошла по неверному руслу: авторов обвинили в сталинизме и чеченофобии, предложили переквалифицироваться в преподавателей «научного антисемитизма». В дело вмешались Общественная палата и Рамзан Кадыров, профессоров стали стращать Уголовным Кодексом и прокуратурой. Все это создало впечатление идеологической травли и вызвало у многих брезгливость и отторжение.
28 сентября 2010
Вокруг Шмуэля Йосефа АгнонаПеревод Белицки – не первая попытка перевести роман «Тмоль шилшом». В русскоязычной литературе за ним закрепилось название «Совсем недавно». Это библеизм, смысл которого именно в этом: «недавнее прошлое». Выбранное Белицки буквалистское «Вчера-позавчера» свидетельствует, по моему мнению, о пренебрежении к труду предшественников и отсутствии слуха.
21 мая 2008
Леонид КАЦИС: «Возможность ответственных литературоведческих суждений о Жаботинском пока минимальна»Это политический деятель и мыслитель мирового масштаба, предвидевший и распад империй, и рост местных национализмов, и многое другое, что сегодня хорошо известно жителям бывшего Советского Союза или бывшей Югославии. И это при том, что в политическом контексте эпохи он занимал, в общем-то, довольно маргинальную позицию, будучи отчасти близок к кругу последователей украинского самостийника Михаила Драгоманова.
21 мая 2008
Владимир ХАЗАН: «Феномен Жаботинского по-настоящему еще не раскрыт»Я бы истоки Жаботинского искал не столько в русской, сколько в западных литературах, ибо, как мне кажется, основные его удачи связаны не столько с «русским гамлетизмом» – рефлексией, медитативностью и психологизмом героев русской классической традиции, сколько с кличем «Серапионовых братьев» – «на Запад!».
21 мая 2008
Дмитрий БЫКОВ: "Виноград русской и мировой культуры оказался для Жаботинского зелен"Владимир Жаботинский – чрезвычайно характерный пример литератора, для которого ассимиляция – нож вострый, поскольку в контексте русской литературы, на ее общем фоне, его данные чрезвычайно скромны. Это поверхностный и хлесткий публицист, чья беллетристика переполнена штампами, смешно смотревшимися уже и в начале века, а на сегодняшний вкус – просто графоманскими.
27 февраля 2008
О вреде писания в столБазили разбирался в скрытых пружинах ливано-сирийской политики едва ли не лучше своих европейских коллег; современники автора полагали, что все его прогнозы сбылись с изрядной точностью. Мы же хотим посмотреть на работу Базили как на памятник исторической прозы.
16 января 2008
Андрей Белый в Иерусалиме-1911У всех символистов дистанция между наблюдением и обобщением невелика — Белый же сокращает ее и вовсе до минимума. Практически первая же подмеченная пейзажная деталь тотчас оборачивается посылом для эсхатологических предвосхищений: «Горы Иудеи — недостроенный Град. Палестина — жива. Град — достроится…»