Мы пойдем другим путем

«Покидая общину», режиссер Эрик Скотт

Leaving the Fold
Режиссер: Eric R.Scott
Canada, USA, Israel, 2009

У людей, порвавших с ультраортодоксией, судьба зачастую непростая — у одних крайне трагично складывалась жизнь в общине, другим болезненно дался уход, третьи так и не смогли найти себя в новой жизни… Однако судьбы молодых людей, согласившихся сняться в документальном фильме Leaving the Fold, сложились довольно благополучно. Никто из них не был, к примеру, жертвой физического или сексуального насилия внутри общины (нередкий, к сожалению, сюжет в рассказах об «ушельцах»). Разрыв с прежним окружением оказался для них не слишком болезненным, а некоторым даже удалось сохранить нормальные отношения с родными и близкими (отец двоих героев, канадский хабадник, даже согласился сняться в фильме и с искренним чувством говорил, что, несмотря на любые решения сыновей, мальчики навсегда останутся его детьми). А самое главное — в отличие от многих, героям этого фильма удалось вписаться в «большой мир»: восполнить пробелы в образовании, устроиться на работу, встретить новых друзей… Так что самая мрачная история в документальной картине канадского режиссера Эрика Скотта оказалась о девушке, чью сестру хасиды избили палками за то, что та ходила в брюках, а ее мать вынуждена была уехать из собственного дома, чтобы навещавшие ее «блудные дочери» своим видом не нарушали гармонию ортодоксального квартала.

Создатели фильма сами честно признаются, что судьба их героев совершенно нетипична, поскольку обычно все бывает гораздо труднее и трагичнее. Об этом же, выходя из зала, говорили и некоторые зрители — судя по репликам, сами бывшие ортодоксы, хорошо знакомые с проблемой. Но даже если речь идет об исключениях, в выборе режиссера тоже есть свой резон: человеку, которого не мучают боль и обида, гораздо проще говорить о своем выборе «без гнева и пристрастия».

Когда речь заходит о людях, добровольно порвавших с религией, естественно, первый вопрос — почему они это сделали? Случайно или нет, но ни один герой фильма не сказал, что уходит из-за религиозных соображений — например, усомнился в существовании Бога или богоданности Торы. Возможно, подобные вопросы их вообще особо не волновали; предметом выбора была не столько религия в европейском смысле этого слова (то есть набор теологических догм), сколько образ жизни, который отвергли интервьюируемые.

Что же не нравилось героям фильма в ультраортодоксальном образе жизни? Подробно об этом не говорил никто. Но по отдельным репликам создается ощущение, что главный камень преткновения — отсутствие свободы: свободы творчества и самовыражения.
Одна девушка сказала, что всю жизнь мечтала петь и танцевать и даже выступала в детстве в «кошерном» ансамбле, но потом ей объяснили, что это нескромно — еврейская женщина вообще не должна выступать перед публикой.
Другому молодому человеку запрещали слушать нееврейскую музыку. Еще одного героя практически насильно женили — невесту выбрали родители, и после двух формальных встреч молодым сообщили, что они уготованы друг другу Небесами.

Разумеется, Эрик Скотт и его коллеги не первыми обратились к теме ухода из ультраортодоксальных общин. В литературе, посвященной адаптации «ушельцев» в новом обществе, причинам ухода, взаимоотношениям с религиозными родственниками, недостатка нет. Однако практически все эти работы написаны людьми пристрастными – либо ортодоксами, либо их идеологическими противниками. Эрик Скотт же вышел на эту тему почти случайно — познакомился с несколькими бывшими хасидами «и понял, что сюжет перспективный». В результате получился фильм, едва ли не впервые показывающий проблему не изнутри, а со стороны, без попыток серьезно проанализировать и уж тем более «расставить точки над i». И, возможно, для первого знакомства с бывшими ортодоксами такой взгляд и будет идеальным.