 |
Комедии, где сыграл Дэвидсон, заразительно смешны, и современные зрители, не привыкшие к яркой выразительности немого кино, хохочут безудержно и неприлично. Вот герой знакомится с богатой дородной вдовой, и Амур уже кружит над ними, но всему помеха сын героя — веснушчатый и рыжий отъявленный хулиган, поэтому герой отрицает даже знакомство с ним. Тогда мальчик переодевается служанкой… Ну, мы не будем все сразу рассказывать. Читайте о Максе Дэвидсоне, и вам захочется увидеть его своими глазами.
|
 |
Только внимательно изучив произведение, Орбах вдруг поняла — это же еврейский соул! Впрочем, по ее словам, дело не в рациональном понимании, а в том, что эта музыка моментально рушит все культурные барьеры, стереотипы и предубеждения. Про клезмер можно сказать, что он глас еврейской души, но ведь это не помешало «Нешот Хава» буквально свести с ума всех гостей на праздновании… дня рождения королевы Таиланда.
|
 |
Многие показы на фестивале «Анимикс» сопровождались лекциями и семинарами. Живейший интерес публики вызвал цикл «Женственность в нарисованном взгляде»: в частности, организаторы показали, как с первых шагов анимации выработались три основных мультипликационных женских типа — молодые красотки, добрые и мудрые старушки и, наконец, злодейки (обычно среднего возраста).
Об этом и многом другом — в репортаже с израильского фестиваля анимации, комиксов и карикатур.
|
 |
Помните анекдот про первоклассника, который 1 сентября, придя из школы, с обидой сказал родителям: «Что же вы не предупредили, что эта история будет длиться целых десять лет?» Чтобы подсластить горькую пилюлю столкновения со школьной реальностью, и предназначен Schultüte или Zuckertüte, разукрашенный бумажный конус высотой сантиметров восемьдесят, наполненный сластями и подарками.
|
 |
«Я еврей… ну и что с того?» — пародирует заголовок книги Филиппа Бувара злоязыкая «Скованная утка», французский сатирический еженедельник. «Бувар — еврей? Ура! Нашего полку прибыло!» — радуются еврейские блоггеры. А юморист Франции № 1 смотрит на все это и улыбается. До недавнего времени его считали воплощением французского юмора и остроумия, а теперь в его шутках разглядели соответствующую новому статусу грусть.
|
 |
Марк Рибо в подробнейшем двухчастном интервью на тему самоидентификации (He Killed Your God и Idol Smasher) вспоминал, что термин Зорна ему поначалу не понравился, потому что он не понимал смысла этого набора слов: «радикальная, новая, еврейская», и ему по вкусу было скорее название «Фестиваль громкой и нахальной музыки». Но в то же время он вдруг осознал, что почему-то все его друзья-евреи играют именно такую, громкую и нахальную музыку. И стало быть, какая-то связь тут была.
Читайте репортаж о том, как музыку показали в парижском музее.
|
 |
Хасидизм, основателем и вдохновителем которого был Бааль Шем-Тов, словно океанская волна, захлестнул еврейские местечки, став самым влиятельным течением в еврейском мире и навсегда изменив эмоциональный характер еврейской жизни многих сотен тысяч людей. Как это произошло? По мнению куратора выставки доктора Эстер Либес, значительную роль в подъеме хасидизма сыграл особый склад характера Бааль Шем-Това, его харизма.
|
 |
Безусловно, самым экстравагантным событием фестиваля стала кукольная опера «Кукольный театр дона Педро». Три испанских оперных певца (сопрано, тенор и бас), 40 музыкантов иерусалимского оркестра «Израильская камерата», семь израильских бубанаим и потрясающие куклы. Только диву даешься, как живые актеры и куклы могут добиться столь идеального взаимопонимания, да еще при том, что кукла по определению является «актером» с ограниченными игровыми возможностями.
|
 |
Кладбище «Святой песок» — Heiliger Sand — расположено в Вормсе, славном «городе Нибелунгов». Помимо бургундской королевской династии этот город знаменит тем, что был колыбелью ашкеназов. Точнее не один Вормс, а города «ШУМ»: акроним (שׁוּ''ם) Shin-Waw-Mem, от названий на иврите Spira, Warmaisa, Magenza, то есть Шпейер, Вормс и Майнц. Сейчас по плитам могил бегают лазерные лучи, нити, соединяющие нас с эпохой крестоносцев и первых каббалистов.
|
 |
Книга Догар написана в форме вымышленного дневника Петера, дневниковые записи перемежаются мыслями мальчика, умирающего в Маутхаузене. Петер пишет о солнце, о жизни в Убежище, вспоминает поцелуи с Анной и сожалеет, что никогда не займется любовью с девушкой. Именно эта интимная составляющая вызвала гнев сотрудников Фонда Анны Франк и ее двоюродного брата Бадди Элиаса.
|
|
|
