Детективную историю исчезнувшего золота постепенно вытесняет история человеческая и тоже исчезает на глазах: вот была страна — и более нет ее; вот были русские уклад и память — и вот уже следующее поколение знает о них только с чужих слов; были люди, писали стихи, читали стихи, молились, любили и пытались уберечь друг друга — и вот никого нет.

В книге «Цельное чувство» впервые собраны все выявленные поэтические тексты и переводы Цетлина: пять прижизненных книг стихов, посмертно изданная книга переводов (совместно с Н. Астровым) «Португальских сонетов» Э. Барретт-Браунинг и стихи из уже упомянутой книги «Малый дар», составлять которую как итоговую начал сам Цетлин. Число стихотворений, не включенных в прижизненные издания, невелико — менее 50.

В том, что касается ключевых событий еврейской истории, ничего принципиально не меняется — это все те же импровизации на заданную тему: мессия, голем, диббук, странствия, исходы и возвращения. Большая часть рассказов оставляет впечатление, будто еврейские писатели ходят спиной назад, а будущее — только вариант прошлого и не слишком интересно, потому что все самое важное с нами уже случилось.

Бесконечные рассуждения о смысле жизни приводят к выводу, что смысла не находится вовсе. Герои романа далеки от религии, и аргументы Экклезиаста о том, что и конечная жизнь не бессмысленна — «ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим», — проходят мимо них.

Болезненная печаль и нежная лиричность перебиваются невыносимо смешными, эксцентричными эпизодами, в основном посвященными схваткам Оскара Прогрессо с кофеманами. Первая же из них приводит подростка в психушку. Суд предоставил выбор между лечением и тюрьмой, но герой, конечно же, ни в чем не виноват — выталкивание соседа из поезда было исключительно делом самозащиты.

У этих людей нет ответа на вопрос «кто я?» — в основном потому, что им не приходит в голову себя спросить. Картинка есть — звук выключен, всякий жест красноречив, но не сопровождается репликой. Иногда создается впечатление, что персонажи не живут, а кому-то снятся — впрочем, такое впечатление возникает от любых малознакомых людей: мы просто не догадываемся, что происходит у них в голове.

В конце ХХ века на мир обрушилась загадочная зоочума. Отныне животное — символ совершенного греха, сообщающий грешнику определенные магические способности, — раз и навсегда дается преступившему заповедь, и никакой магией не избавиться от дара-проклятия. Машави появляется у тех, кто повинен в смерти человека; клеймо, мета, обращающее своего владельца в парию, но также и защита — пока животное следует за хозяином, того не заберет страшный Отлив.

Книга Роберта Уилсона — о том, как зло отпечатывается на судьбах людей. Эхо военных преступлений возвращается через десятилетия, и жертвами оказываются новые, ни в чем не повинные поколения. Осмысление прошлого — важно и необходимо, но даже когда ошибки осознаны и награбленное золото возращено потомкам жертв, призрак печали не уходит с древних улиц.

В двери можно войти — или выйти. Выход в окно — нарушение правил, в окна полагается только смотреть. Они — окуляр для непричастного, для того, чьи двери заперты или временно притворены. Так смотрят художники, писатели, репортеры и демиурги, перешедшие на стадию полевых испытаний спроектированной вселенной.