 |
Школа. Остаться в живых
АСТ, Астрель-СПб, 2010
Ну что, дорогие взрослые, вот и кончились каникулы, началась школа. Рано встаем, гладим школьные рубашки, делаем уроки, ходим на родительские собрания, вносим деньги на нужды школы и незначительными суммами спасаем бедных детей от уборки класса. Мы знаем, что школа — это ужасно, но кроме того, школа — это тренд.
|
|
 |
Лин Ульман. Благословенное дитя
Текст, 2010. Пер. с норвежского Анастасии Наумовой
Как в еврейской традиции, в романе Лин Ульман на первое место выходят узы крови: кровного родства, кровавой клятвы и тайны. Правда, в отличие от еврейской литературы на ту же тему, скандинавское мировоззрение обходится без жаркой рефлексии, предпочитая глубокую заморозку.
|
 |
Тед Чан. Купец и волшебные врата
АСТ, ВКТ, 2010. Пер. с англ. М. Левина, А. Комаринец, Л. Щекотовой, А. Новикова, В. Гришечкина
В рассказах Теда Чана вместо химии — алхимия, вместо астрономии — астрология, а самое главное — всем управляют слова и буквы. Каббала здесь стала непреложной истиной. Но только пользуются ею не для того, чтобы узнать имя Бога, как задумывали иудейские мистики, а чтобы создавать все новых и новых големов, сильных, умелых, но безвольных и безмолвных, во всем послушных человеку.
|
 |
Мордехай Рихлер. Кто твой враг
Текст, Книжники, 2010. Пер. с англ. Л. Беспаловой
Левые западные интеллектуалы — главные герои романа Рихлера. Они не слишком привлекательны, совсем не удачливы, многие в своей одержимости свободой легко впадают все в ту же «маккартистскую» риторику, пытаясь вычислить «осведомителей» в своем кругу — людей, которые доносят в ФБР все разговоры этих западных диссидентов. Склоки и свары, давние обиды и новые стычки из-за работы, денег, сплетен и женщин превращают бывших интеллектуалов в истериков и алкоголиков.
|
 |
Олег Чигиринский. Госпожа удача
ЛенИздат, 2010
Один из героев «Острова Крым», старый белогвардеец Боборыка жаловался, что крымские вооруженные силы «стали больше похожи на тель-авивских коммандос, чем на русскую армию, прости, Арсюша, похожи стали на этих дерзких жидков». Автор романа «Госпожа удача» творчески развивает эту идею и дразнит «патриотическую» часть любителей современной боевой фантастики.
|
 |
Асар Эппель. Латунная луна
Сборник рассказов Асара Эппеля «Латунная луна» еще не издан, а рукопись уже номинирована на премию «Большая книга». Перед нами все те же «травяные улицы» на задворках Москвы, но пышная и гордая столицы империи трудно узнаваема. Скорее, это какой-то южный городишко, солнечный и зеленый, местечко — не в смысле «еврейское», а просто — место для людей. Но и евреев здесь достаточно — в «Латунной луне» действуют те же персонажи, что и в других книгах Эппеля.
|
 |
Зои Хеллер. Правдолюбцы
Phantom press, 2010. Пер. с англ. Елены Полецкой
Конфликт революционеров и их детей — трагическая история сломанных и возведенных заново барьеров. Одно поколение сносит предрассудки вместе с дорожными ограждениями, а их дети, потерявшись без указателей, испытывают необходимость в ограничениях. Сексуальная революция сменяется ханжеством, атеизм — уходом в религию, клановость — одиночеством.
|
 |
Джейн Остин, Сет Грэм-Смит. Гордость и предубеждение и зомби
Corpus, 2010. Пер. с англ. Анастасии Завозовой
Cет Грэм-Смит — человек, переписавший роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение» в роман «Гордость и предубеждение и зомби», и произведший натуральный фурор в индустрии переработки классических сюжетов. Этот одареннейший человек использовал роман Джейн Остин как основу для совершенно нового блюда под названием «мэш-ап», и создал любовный роман в кольце нечисти, — о нем сегодня и пойдет речь.
|
 |
Михаил Липскеров. Черный квадрат
АСТ, Астрель, ВКТ, 2010
Путешествие внутрь «Черного квадрата» напоминает сценарий фильма или затянувшегося клипа. Герои попадают в глубь русской истории, вовлекаются в ее важнейшие события, кочуют от эпохи к эпохе и отнюдь не по порядку. ГУЛАГ сменяется опричниной, а Великая Отечественная война случается прежде гражданской. Одновременно это и путешествие по самым интересным местам русской литературы — от пушкинского Лукоморья до не названного, но такого узнаваемого пастернаковского Юрятина.
|
 |
Ola Groisman. A Suitcase on Snow
Miskal – Yedioth Ahronoth Books and Chemed Books, 2009
Выйдя из Шереметьево, девушка из Иланы снова становится Леной — так ее зовут те, кто знал маленькой девочкой, и Лена понимает, что ей это нравится. А потом, впервые в жизни, у нее появляется своя компания, и даже завязывается роман с сыном московского диссидента. Многочисленные комплексы, с которыми Лена покинула Землю Обетованную, растворяются без следа в морозном московском воздухе.
|
|
|
