Мишель Уэльбек получил за эту книгу Гонкуровскую премию в 2010 году, а также совершил с ее помощью одновременно самоубийство и убийство: один из его героев Мишель Уэльбек, писатель, чья малосчастливая жизнь завершается еще менее счастливой смертью. Можно, наверное, сказать, что Уэльбек реализует и доводит до абсурда понятие «смерть автора». Методично и издевательски он внедряет биографию и мысли автора внутрь романа и убивает себя в финале. Показывая тем самым, что автор Уэльбек не имеет никакого отношения к персонажу Уэльбеку, при всем сходстве биографических подробностей; показывая, что искусством становятся вещи, не имеющие к нему отношения. Показывая, как карта становится носителем смысла безотносительно к территории, которую должна описывать. Показывая, как описательный функционал заменил предмет и смысл описания.
Если кому-то был бы необходим дайджест европейского культурно-антропологического ландшафта, роман «Карта и территория» в этом качестве стал бы исчерпывающим пособием.
Главный герой Джед Мартен «посвятил свою жизнь (во всяком случае, профессиональную, очень быстро слившуюся воедино с его жизнью вообще) искусству, созданию изображений мира, не предназначенного, однако, для проживания». Джед фотографировал скоросшиватели, огнестрельное оружие, еженедельники, картриджи и вилки — предметы индустриальной эпохи. Затем он перешел к картам из мишленовских путеводителей (выставка этих фотографий называлась «Карта интереснее территории»), затем обратился к фигуративной живописи, к изображениям известных людей, которые, по сути, выполняли ту же задачу, что скоросшиватели: являли собой некий объект эпохи, выступали аллегорией.
Чего именно аллегорией — на этот вопрос отвечает персонаж-Уэльбек в пятистраничном эссе для выставки Джеда Мартена. Джед Мартен в благодарность рисует портрет персонажа-Уэльбека.
Эпизоды из жизни художника Джеда Мартена — это верстовые столбы территории Уэльбека-писателя, его карта, размеченная мостами, развилками, тупиками и придорожными гостиницами. Уэльбек-писатель превращает своего героя в робота-проводника, лишенного всяких личных черт, эмоций, мыслей. Он просто идет и идет и ведет читателя за собой в ад кромешный, в рай земной, через пустыню реальности к неизбежной смерти.
За свою жизнь Джед Мартен узнал, кажется, все виды одиночества: одиночество покинутого ребенка, школьника, студента, художника, мужчины, и, в конечном счете, одиночество человека вообще. Его жизнь в замкнутом пространстве своей квартиры-дома-страны изредка нарушается вылазками во внешний, большой мир, где он встречает других людей, и лишь один вызывает у него нечто вроде ощущения близости — персонаж-Уэльбек, такой же отключенный от мира человек. О смерти Уэльбека сказано выше; смерть Джеда Мартена начинается с изображений гниения и распада физических предметов/объектов, созданных на гигантской, огороженной забором территории. Физическое гниение самого художника сопровождается инъекциями морфия: долгая, безболезненная смерть.
«Научно-фантастические фильмы, такие как "Зардоз" или "Бегство Логана", еще много лет назад предсказывали сегодняшние постмодернистские трудности, расширяя эту фантазию непосредственно на общество: изолированная группа, живущая стерильной жизнью на изолированной территории, ищет опыта реального мира материального распада», — писал Жижек в 2002 году.
Пережив ужас реальности Катастрофы вместе с Америкой, Европа спустя десять лет потихоньку привыкла к умиранию индустриального общества. Ничего не изменилось, кроме разве эмоций: все та же «группа, живущая стерильной жизнью на изолированной территории, ищет опыта реального мира материального распада», но не испытывает при этом ужаса, возбуждения, страха или чего угодно другого — кроме неудовлетворенной пустоты.
По ходу дела автор меланхолично и равнодушно показывает смерть идей на европейской территории: концепции искусства, индустриального развития, функциональности, аутентичности, режимов, идеологий, даже денег, которые возникают из воздуха без малейшего усилия действующих персонажей и больше не являются эквивалентом труда, а только удачного стечения обстоятельств. Цитаты из «Википедии» перемежаются цитатами из философских и архитектурных учебников, из буклетов галерей современного искусства и светской хроники: почти безупречная карта. Где-то на ней можно найти домик Уэльбека, где разложены части тела, лишенные всяких признаков человеческого.
