Семья

 

  • 27 апреля 2012 Линор Горалик

    Пять историй про непреодолимые обстоятельства

    ...Вот, скажем, тому же литератору Г. поведали, что в Times или где-то еще недавно были опубликованы графики подростковых самоубийств за последние годы. «Красивые?» — спросил литератор Г. завистливо.

  • 10 апреля 2012 Максим Туула

    Похороны с оркестром

    Главным героем назначен дирижер, который вместе с оркестром отправляется на гастроли исполнять «Страсти по Матфею». Музыка без остановки звучит за кадром, ни на секунду не давая забыть, откуда ноги растут. Отправляется же дирижер ни много ни мало в Иерусалим, который Лунгин считает «городом особой силы и энергии», лучшим местом для свершения чудес и преображения героев.

  • 30 марта 2012 Евгения Риц

    Горькие зерна

    Болезненная печаль и нежная лиричность перебиваются невыносимо смешными, эксцентричными эпизодами, в основном посвященными схваткам Оскара Прогрессо с кофеманами. Первая же из них приводит подростка в психушку. Суд предоставил выбор между лечением и тюрьмой, но герой, конечно же, ни в чем не виноват — выталкивание соседа из поезда было исключительно делом самозащиты.

  • 29 марта 2012 Алла Кучеренко

    Восемь похорон и ни одной свадьбы

    Пьеса была очень непростым материалом для постановки на русском языке. Израильский и еврейский колорит, восемнадцать действий, которые не влезают по времени ни в один спектакль, и очень много действующих лиц. Главных ролей в спектакле — двадцать две, как букв ивритского алфавита. Подобно тому, как среди букв нет главной, среди действующих лиц нет и не может быть одного главного героя.

  • 27 марта 2012 Ирина Головинская

    Латкес в стиле ЗОЖ

    Ну и таз, конечно, — меня заставляли тащить этот постыдный предмет, который не лез ни в какие авоськи, самопроизвольно вырывался из рук и позорил меня навсегда, тащить через всю улицу Образцова и половину Селезневки.
    Но зато! По возвращении нас всегда ждал самый вкусный десерт на свете: бабушкино фирменное яблоко в тесте, залитое шоколадным соусом.

  • 20 марта 2012 Ольга Гессен

    Коран на шести языках

    Однажды, сидя, как обычно, на диване перед ящиком, я нашла в нем открытку с очень странным текстом по-английски. «Шалом. Я был страшно рад получить те два письма от тебя. Я обегал весь город и купил еще 6 изданий Корана в переводах на французский, немецкий, испанский, греческий, латынь и суахили. Настанет день, когда ты сможешь воспользоваться ими. С любовью, папа».

  • 9 марта 2012 Настик Грызунова

    Окна восприятия

    В двери можно войти — или выйти. Выход в окно — нарушение правил, в окна полагается только смотреть. Они — окуляр для непричастного, для того, чьи двери заперты или временно притворены. Так смотрят художники, писатели, репортеры и демиурги, перешедшие на стадию полевых испытаний спроектированной вселенной.

  • 7 марта 2012 Евгения Риц

    Поражение. Торжество

    Казалось бы, сюжет для медленного чтения, честной беллетристики. Тем более что и написана книга в неспешной манере классического нарратива, языком, лишенным экспериментов, что для современной литературы признак скорее «массовости», чем «интеллектуальности». Однако история Берглундов — только лаборатория, где Джонатан Франзен изучает пути вариации личной свободы американцев и Америки.

Следующая →