Jewish
-
26 марта 2012
Вообрази себе картинуУ этих людей нет ответа на вопрос «кто я?» — в основном потому, что им не приходит в голову себя спросить. Картинка есть — звук выключен, всякий жест красноречив, но не сопровождается репликой. Иногда создается впечатление, что персонажи не живут, а кому-то снятся — впрочем, такое впечатление возникает от любых малознакомых людей: мы просто не догадываемся, что происходит у них в голове.
-
23 марта 2012
Моисей для чайниковПоскольку талантом автор известен еще более, чем плодовитостью, изложение он строит не как историческую монографию, а как серию эссе, задушевных бесед с читателем, местами, пожалуй, даже не хуже, чем «Детская Библия». Известный своими познаниями еще более, чем талантом, он приводит и рационалистические трактовки библейских событий, но главным образом в качестве забавного курьеза.
-
8 марта 2012
Хумаш для женщинМоя прапрабабушка говаривала: «Верно Хумаш (Пятикнижие) книга не человеческая, а истинно Б-жественная. Я ее всю жизнь каждый год перечитываю, а она все не наскучит». Полагаю, она читала не само Пятикнижие, а «Цэна у-Рэна», пересказ на идише вместе с комментариями и мидрашами, своего рода библейский роман. А «Цэна у-Рэна» не могла ей наскучить, потому что она твердо знала: это не только для нее писано, но и про нее.
-
7 марта 2012
Поражение. ТоржествоКазалось бы, сюжет для медленного чтения, честной беллетристики. Тем более что и написана книга в неспешной манере классического нарратива, языком, лишенным экспериментов, что для современной литературы признак скорее «массовости», чем «интеллектуальности». Однако история Берглундов — только лаборатория, где Джонатан Франзен изучает пути вариации личной свободы американцев и Америки.
-
2 марта 2012
Осип Дымов и его кругИерусалимский двухтомник Дымова представляет влиятельную в начале XX века русско-немецко-еврейскую группу литераторов, совершенно отсутствующую в сознании современных историков литературы. То есть отсутствует представление о ней как о группе. Хоть сколько-нибудь детально представить себе тот круг, в котором Волынский был центральной фигурой и куда кроме него и Дымова входили Шолом Аш, Осип Мельник, Борис Бурдес, Пауль Бархан, Анатолий Шайкевич, до появления этого двухтомника мы не могли.
-
29 февраля 2012
Антисемитизм и героизмВ одной из первых дневниковых записей Шапорина цитирует только что вышедший роман Льва Толстого «Воскресение». В конце дневника выписывает отклики западных интеллектуалов на процесс Синявского — Даниэля. Невероятно, что Толстой и Синявский могут вместиться в границы одной человеческой жизни. Еще невероятнее, что кто-то изо дня в день, год за годом, десятилетие за десятилетием протоколировал всю ту чудовищную реальность, что пролегла между ними.
-
24 февраля 2012
Из гетто с любовьюОн мечется между Монреалем и Лондоном, между улицей Сент-Урбан и Хэмпстедом, между прошлым и будущим, но настоящее — и время, и дело, и чувство — ускользает. Собственно, весь роман Джейк только и делает, что предается любимому занятию русской интеллигенции — рефлексирует и испытывает муки совести, стыда и неловкости.
-
17 февраля 2012
Тринадцать чистых правдСама экспериментальная форма «Книги Рабиновичей» напоминает киносценарий или, скорее, основу для спектакля вербатим. Четыре поколения одной семьи, тринадцать фотографий, тринадцать монологов — и вся история ХХ века: от еврейских погромов в Российской империи до больных СПИДом в толерантной Бельгии.