Проект «Эшколот» начал годичный цикл из шести лекций «Женщины в ветхозаветном искусстве». Первая лекция была посвящена Агари.
«Эшколот» продолжает две линии, существовавшие раньше. Первая — параллельное чтение библейского текста и комментариев к нему. Вторая, сравнительно недавняя, — обращение не только к текстовым, но и к визуальным источникам. В новом цикле две эти линии сходятся. Приятно, что источники доступны: тексты прилагаются, а картины, о которых идет речь, можно увидеть — они находятся в Москве, в ГМИИ имени Пушкина. Наиболее внимательный слушатель после лекции отправится в музей, где сможет разглядеть их в деталях, теперь уже ему известных и понятных.
Библеист Андрей Десницкий и искусствовед Надежда Чамина говорили об интерпретации образа Агари в текстах и в изобразительном искусстве.
Агарь в текстах
Книга Бытия содержит несколько сюжетов об Агари. Первая (Быт 16) рассказывает нам следующее: Сара, жена Авраама, не может забеременеть. Она предлагает Аврааму жить с ее рабыней Агарью, чтобы та родила ему ребенка. Агарь беременеет. Сара притесняет Агарь — та убегает в пустыню. Здесь ей встречается ангел, который велит вернуться к Саре. Агарь, послушавшись, возвращается, у нее рождается сын Измаил.
Вторая история (Быт 21) относится ко времени, когда Сара уже родила Исаака и обеспокоилась тем, что Измаил, а не ее сын может стать наследником Авраама. Она обращается к Аврааму и просит выгнать Агарь. Бог велит Аврааму сделать так, как говорит Сара. Авраам выгоняет Агарь, та отправляется с ребенком в пустыню. Там им грозит смерть от голода и жажды, но появляется ангел и спасает их, показав источник.
История Агари — одна из историй родственников Авраама, Исаака и Иакова, в которых важны не столько сами эти персонажи, сколько то, как они раскрывают характер праотцев, а также — знание о народах, которые от них произошли.
Всех интерпретаторов интересует в этом тексте разное.
В исламской Сунне главное — появление нового народа от Измаила и символичное совместное строительство Измаилом и Ибрагимом (Авраамом) Каабы.
Для комментаторов Мидраш Рабба больше всего важны детали: почему Сара не могла забеременеть? Как именно Агарь унижала Сару и как потом Сара притесняла Агарь? Сколько ангелов появляется в библейском тексте — один и тот же или всякий раз разные?
Новый Завет смещает фокус с частного на общее:
апостол Павел в Послании к галатам трактует эту историю аллегорически — для иллюстрации тезиса о превосходстве благодати (рождение Исаака) над законом (рождение Измаила), а также свободы над рабством;
для Иоанна Златоуста история Агари — доказательство мудрости Божией и стойкости веры, пример того, что Бог не оставляет никого.
Агарь в образах
Надежда Чамина выделяет четыре основных сюжета, используемых художниками с XVI по XVIII век:
Ян Мостарт. Изгнание Агари. 1510— Агарь в пустыне с Измаилом и ангелом (но также встречается и бегство в пустыню);
— возвращение Агари (после бегства в пустыню).
Изгнание Агари.
Первое изображение на эту тему появилось в 1510 году в Нидерландах — это «Изгнание Агари» Яна Мостарта. Этот сюжет чаще всего встречается в нидерландской живописи. Фигуры Авраама, Агари и Измаила здесь вписаны в традиционный нидерландский пейзаж, не враждебный персонажам картины, соразмерный им.
Кристофоро Саволини. Изгнание Агари. Ок. 1657
Однако и сюжет изгнания Агари был достаточно популярен у итальянских художников эпохи барокко. Картина Кристофоро Саволини «Изнание Агари» из ГМИИ им. А.С. Пушкина чрезвычайно характерна для этого времени. Фигуры изображены в ракурсах, персонажи находятся в оживленном диалоге, грозовое небо на заднем плане подчеркивает драматичность сцены.
Маттиас Стом. Приглашение Агари. 1637
Пьетро да Кортона. Возвращение Агари. Ок. 1647Художник выбирает первое возвращение Агари (до рождения Измаила). Авраам примиряет двух женщин, за спиной Агари появляется ангел — явное присутствие евангельского мотива Благовещения, который подчеркнут изображением яслей за спиной Сары и Авраама.
В XVIII веке история Агари становится темой для небольших работ: картины предназначены для украшения салонов, в них наблюдается усиление повествовательности и облегчение стилистики произведений, предназначенных скорее радовать глаз, чем философски осмыслять сюжет.






