Детективную историю исчезнувшего золота постепенно вытесняет история человеческая и тоже исчезает на глазах: вот была страна — и более нет ее; вот были русские уклад и память — и вот уже следующее поколение знает о них только с чужих слов; были люди, писали стихи, читали стихи, молились, любили и пытались уберечь друг друга — и вот никого нет.

«Букник» рассказывает о том, что почитать в электронных библиотеках: пять недавно появившихся книг на любой вкус — от андеграундной классики ХХ века и нон-фикшна до правозащитного фонда и мистических детективов.

В книге «Цельное чувство» впервые собраны все выявленные поэтические тексты и переводы Цетлина: пять прижизненных книг стихов, посмертно изданная книга переводов (совместно с Н. Астровым) «Португальских сонетов» Э. Барретт-Браунинг и стихи из уже упомянутой книги «Малый дар», составлять которую как итоговую начал сам Цетлин. Число стихотворений, не включенных в прижизненные издания, невелико — менее 50.

В том, что касается ключевых событий еврейской истории, ничего принципиально не меняется — это все те же импровизации на заданную тему: мессия, голем, диббук, странствия, исходы и возвращения. Большая часть рассказов оставляет впечатление, будто еврейские писатели ходят спиной назад, а будущее — только вариант прошлого и не слишком интересно, потому что все самое важное с нами уже случилось.

Идеальный книжный магазин — вещь недостижимая, потому что у каждого идеал свой. Одни ищут уют, другие — изобилие, одни надеются на удивительные встречи меж книжных стеллажей, другие предпочитают общаться с книгами тет-а-тет, а третьи и вовсе заходят в книжный не за книгами, а всякими штуками и чашечкой кофе. Впрочем, есть несколько универсальных пожеланий. Букник продолжает серию материалов о книжных магазинах мира.

Субъективный взгляд художника может исказить истину даже из самых благих побуждений. Писатель не обязан делать своего героя «типичным» представителем времени и среды, наоборот, ему важно показать все «нетипичное», незаурядное. Анна Каренина интересна именно тем, что пошла наперекор правилам петербургского светского общества, Эмма Бовари — не только кокетливая провинциалка, но и воплощение душевных метаний Гюстава Флобера.

Путешествия почти потеряли первооткрывательскую ценность; на первый план выходят не этнографи-ческие дико-вины, а способы сэкономить без вреда для здоровья. С другой стороны, обычный турист по-прежнему прибывает в место назначения пустым и чистым, разве что с парой ориентиров, вложенных в память чьей-то заботливой рукой: здесь мы бились с турками, а где-то поблизости проезжал Пушкин.

Р. Шнеерсон — один из немногих религиозных лидеров прошлого века, кто считал необходимым дать каждому еврейскому ребенку хотя бы минимальное еврейское образование и не жалел никаких усилий, чтобы сохранить еврейскую искру в каждом еврейском ребенке. Из этого он создал практическую, последовательную, систематическую педагогическую философию, которой неукоснительно придерживался всю жизнь.

Бесконечные рассуждения о смысле жизни приводят к выводу, что смысла не находится вовсе. Герои романа далеки от религии, и аргументы Экклезиаста о том, что и конечная жизнь не бессмысленна — «ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим», — проходят мимо них.

Летом 1944-го схлестнулись представители двух направлений: ортодоксально-марксистского во главе с академиком Панкратовой и национально-государствен-ного, лидером которого по иронии судьбы стал академик Тарле, неизменно настаивавший, чтобы его фамилию произносили с ударением на первый слог, поскольку «я не француз, а еврей».

Хелен Ханфштэнгль, американская жена немецкого промышленника, часто принимала Гитлера в Берлине. Будущего фюрера она описывала как «щуплого и робкого молодого человека», асексуального, «с мечтательным взглядом очень голубых глаз». После неудавшегося нацистского путча 1923 года Гитлер едва унес ноги. Скрываясь перед арестом в доме Хелен, он пытался застрелиться из револьвера. Хозяйка выхватила у него оружие с криком: «Вы что это себе думаете?»

Диктатор Саша Барон Коэн с большой черной бородой, зеленые революционеры из Тегерана, серьезные люди в черном, веселые граждане и бесстрашные поэты, грустные вамиры из прошлого и Сергей Лозница с белорусскими партизанами готовятся взять кинопрокат без боя.

Вот, скажем, предприниматель Г., вернувшийся из деловой поездки в далекий сибирский город, объясняет коллегам, что очень устал, «потому что по вечерам мы ходили пить чай и так за неделю обошли все стрип-бары в городе».

В разведку они ушли ночью и вот сейчас, к утру, привели двух фрицев. Это были два молодых солдата. Их привели в хату, а они со слезами на глазах повторяют одно и то же: «Мы судеты, Гитлер капут!» Тут комиссар полка, обращаясь к полковнику, говорит: «Куда нам их девать? Я думаю, пустить в расход». Как тут заорал с матом командир полка: «Мы что, фашисты?!»

Цель оправдывает средства — и можно сколько угодно морщиться: принципиально никто не разделяет эту позицию, это неэтично и неизящно, однако на практике этот вопрос человек всякий раз решает заново. Оправдывает ли эта цель — эти средства? У каждого есть предельная черта, за которую не переступить, но у каждого она своя, и свой выбор каждый мотивирует как может.

В мае 1944 года Эйхман предложил Кастнеру сделку: безопасность миллиона евреев в обмен на десять тысяч грузовиков. Но Кастнеру не удалось сразу собрать деньги, и Эйхман начал колебаться. Наконец, Кастнер сумел договориться об освобождении 1684 евреев. Эта группа получила название «транспорта» или «поезда Кастнера». Сначала их переправили в относительно безопасный Берген-Бельзен, после чего — в Швейцарию. Среди них была и семья моего отца.

Еще как-то, придя на работу во время школьных каникул, я обнаружил палатку, установленную неподалеку от моего рабочего стола. К счастью, туристы попались неназойливые, а потом и каникулы кончились. Иногда приходят дети. Ладно еще детсадовцы, но один раз появились младшие школьники, решившие поиграть в футбол. С футболом в Израиле — совсем как в России, то есть любят и умеют играть в него все, кроме национальной сборной.

В прологе мы спускаемся с облаков вниз, видим с высоты город и гору: средневековый город, все европейское Средневековье. И тут же изнутри. На пол-экрана член трупа — профессор Фауст с влюбленным в него Вагнером, Фриц Вагнер, студьезус из Йены, гомосексуальная тема, любовь к учителям, совершают они засуча рукава пресловутое общее дело: потрошат чье-то мертвое тело.

...Вот, скажем, тому же литератору Г. поведали, что в Times или где-то еще недавно были опубликованы графики подростковых самоубийств за последние годы. «Красивые?» — спросил литератор Г. завистливо.

Я очень не люблю большие еврейские компании. Какую-то напыщенность и надменность наших русских евреев не люблю. Я горжусь тем, что среди евреев много умных и талантливых людей, много артистов, писателей, музыкантов. И мне стыдно, когда я вижу евреев бессовестных, жадных, фальшивых и лицемерных.

Как и все мальчики, в детстве я любил героические приключения. И, наверное, что-то осталось, когда я уже стал взрослым. Из детских книжек я запомнил какие-то наивные конспиративные ухищрения. Например, я спрашивал: «Вы будете на дне рождения у Вити?». «Витя» означало воскресенье, «Наташа» — среда.

Штейнберг говорил: «Я всегда чувствовал, что связан с Европой. Я — русский продолжатель "École de Paris". Я перекинул мостик времен — вот и вся моя заслуга. Я из Москвы уехал в Тарусу через Париж. А так я давно уехал в себя...»

Я обратился к ворам с телеэкрана: «Жулики, верните похищенное!» И ведь вернули! Через какое-то время увидел у порога своей двери украденные вещи и записку: «Уважаемый Эттуш! Извините за то, что мы сделали, — очень нужны были деньги. Сразу отдать не могли, так как вещи лежали в закладе».

В декабре 1934 года в полицейский департамент города Порту приходит анонимное письмо, в котором говорится, что капитан Артур Барруш Башту занимается «аморальными и извращенными сексуальными практиками», а именно — принуждает к сексу вверенных его опеке юных ешиботников.

Человек, который знает, как обращаться с паузами, владеет временем. Его можно растянуть или сжать. Это каждый чувствует изнутри. И если музыкант это умело делает, тогда есть повод пообщаться. У многих абсолютный слух, но мало у кого абсолютный ритм. А ноты — их и так все знают.

Многие считают, что есть только два варианта: или ты религиозный, или ты левый. Мы же пытаемся сказать: нет, это можно совмещать, можно быть и тем и другим одновременно. Мы можем быть геями, которые поют синагогальные мелодии, можем разговаривать о приходе мессианских времен, увязывая их с профсоюзным движением.

Когда мне надоело ездить через всю Москву на Птичий рынок за курами, а потом ехать в синагогу, где их резали, я завел свой курятник. У меня было 500 кур, около сотни гусей, индюков, уток. Сдал экзамен двум американским раввинам и спокойно резал на дому. У меня индюки были по 18 кг. Я таких выращивал! Я был еврей-колхозник. Когда я кур покупал, у меня на ладони 5–6 штук умещалось, а на выходе — 4–5 кг.

Когда Карни Эльдад — составительница путеводителя по Иудее и Самарии — собирала материал для своей книги, ее коллеги спрашивали: «Это же территории за "зеленой чертой". А не опасно было тебе колесить вот так по дорогам?» И Карни отвечала: «Конечно, было очень опасно! Я же целый год водила машину пьяненькая!»

Стоянка такси на проспекте Мира. К долгожданной машине перед носом у заледенелой очереди прорывается лихая парочка. Он — в цигейковом «пирожке», она — в шубе нараспашку. Парочка штурмует такси, мужчина вталкивает даму внутрь, с треском захлопывает дверцу. Такси исчезает в снежном вихре. «У-у-у, спекулянты чертовы!» — вопит очередь вслед. И тут я вижу, что «спекулянт» — скульптор Эрнст Неизвестный.

Из Тель-Авива приезжаешь отдохнувшим и готовым к подвигам, из Иерусалима возвращаешься пустым и свободным от всего, в том числе и от амбиций, необходимых для успешной московской жизни. В Иерусалиме люди скользят не только в пространстве, но и во времени, в ауре своей культуры и веры, глядя сквозь чужаков, как мы глядим через стекло — не замечая, не раздражаясь, не пытаясь ничего изменить.

Жильцы вели себя тихо и спокойно, даже девушка из деревни, когда праздновала день рождения и пригласила к себе по этому случаю гостей, тоже не очень шумела. Не думаю, что они вели себя так из сочувствия к хозяйке. Это сама война приглушила все голоса. Хотя гром немецкой артиллерии сотрясал половину мира, в самой Германии немцы притихли.

Расположен магазин на улице с тем же названием и весь состоит из переходов и пещерок с пыльной старой мебелью, книжками, пластинками и плакатами. А книжной торговле, кажется, уготован тот же жребий, что и театральному искусству с появлением кинематографа, а позже телевидения, — при знакомстве мальчик девочку должен будет повести в книжный магазин: романтика!

Песах позади, но тема Исхода не отпускает. Предлагаем вам познакомиться с сенсационным текстом и взглянуть на пасхальную историю с другой стороны. Этот непривычный и даже шокирующий взгляд принадлежит визирю египетской службы безопасности. Ксерокопию папируса с частным письмом визиря переводчик обнаружил у себя дома во время пасхальной уборки.

Пятеро возвращаются в комнату, наводят порядок, переодеваются, достают из холодильника невозможную в Песах водку, достают закуску, невозможную за еврейским традиционным столом вообще никогда. Они не евреи. Они литовцы, живущие в Каунасе и Вильнюсе. Каждый год в Песах приезжают в Кедайняй, откуда родом их отцы и деды, идут в Пабярже, становятся на недолгое время евреями. Почему они это делают?

И в который раз перед глазами вставала сцена: монументальный Моисей, смуглый, с обветренным лицом и седой бородищей возвышается среди челяди фараоновой, а сам фараон — полуголый смешной человечек — со страхом и тревогой смотрит на грозного старца-верзилу. Смотрит и шепчет: «Господи, можно мы его отпустим, а? Простой же выход? Мне страшно, Господи!»

Вот, скажем, Смердяков. Начинающий мыслитель-позитивист, едва вошедший в возраст бар мицва. Едва ли не на втором уроке сей юный герменевт спрашивает своего богобоязненного учителя: а как же это так Б-г сотворил светила небесные в четвертый день, а свет — в первый? Откуда свет-то? В ответ буддист Григорий награждает наглеца оплеухой.

Случайно попадающую в этот замкнутый мирок американскую туристку мгновенно вовлекают в карнавальную реальность, где свадьба и похороны срослись между собой. Она растеряна и ничего не понимает, но ей быстро объясняют, что «Хир пипл дай! Нот Америка хир», а мужчины впиваются в нее взглядами, как в свежее мясо, и пытаются потрогать. Для них она — пришелец, небожитель.

И среди нас, так называемых диссидентов, случались в зоне люди малоприятные. Антикоммунистическая убежденность отнюдь не всегда совпадала с «идеальным характером» (да и что это такое – «идеальный характер»?). Консолидация «антисоветчиков» и «буржуазных националистов» в лагере была ответом на давящую, разрушающую репрессию. И мы прощали друг другу срывы, мелкие проступки, несправедливые, остро ранящие слова…

Меня эта история задела и покоробила. Многие поддержали мой протест. Кто-то недоумевал: «Да какая разница — что тот дуб, что этот?» Кто-то вопрошал: «А откуда известно, что ему 700 лет? Это же определяется по годовым кольцам в распиле? А его вроде никто пока не пилил?». И, наконец, то самое — обидное: «Он совершенно не похож на дуб. Это баобаб какой-то!»

Last week, Booknik squinted, spoke his mind, listened to rabbi’s opinion, tried to become a fifth member of a quartet, remembered the war, declared his love to three oranges cities, and took part in an untimely Purimspiel.

Last week, Booknik learned that books do not necessarily have to be on paper, and visited Spain, yet he did not see a bullfight; he also arranged the best study in the world for himself, read some Agnon in his spare time, mastered a prestigious trade, and caught a “golden carp.” Meanwhile, Booknik Jr. failed to become a member of the Hadassah but learned French.

900 лет назад еврейская община Сарагосы процветала: в городе было два еврейских квартала. А еще Сарагоса может «похвастаться» тем, что здесь в 1250 году случился первый в Испании кровавый навет.

Last week, Booknik thought about opening a kosher restaurant or a book store, drowned in flowers, hung out banners, asked the price of love, overcame insurmountable obstacles, and made eschatological projections yet he looked in the future with optimism. Meanwhile, Booknik Jr. frightened a train, and attended another Jewish holiday

К празднику — фоторепортаж из независимой страны о флагах, флажках и флажочках.

С 27 апреля по 27 мая пройдет очередной фестиваль рисованных историй «КомМиссия». Тема «КомМиссии-2012» — социальный комикс: проблемы межкультурного общения и взаимо-уважения. Центральное событие — международный социальный проект РЕСПЕКТ. Это образовательный злободневный комикс-проект для молодежи, который объединяет более двадцати художников из разных стран Европы.

Посетителей ждали гигантские клумбы в форме сказочных цветов и кусты-скульптуры, цветочные панно и гирлянды, букеты всех размеров и форм, а еще уличные артисты и циркачи в «цветочных» одеяниях. Однако для того чтобы понять, что такое настоящая креативная флористика, нужно было посетить крытые павильоны.

Last week, Booknik visited polar bears, plunged into the soviet past, remembered two Ferdinands the Firsts kindly, became a movie fan, and decoded an ancient papyrus.

Букник разбирается, в чем же секрет нынешней популярности еврейской (кошерной) кухни в Москве, и пытается ответить на вопрос: «Зачем всем сдались наши еврейские рестораны?» «Что это было и что же теперь будет?».

В конце этой недели вам, дорогие читатели, представится нечастая возможность встретиться с Букником и Букником-младшим офлайн. Причем дважды. И оба раза речь пойдет о детях.

В этот раз «Букник-младший» решил поговорить с детьми и взрослыми о тараканах: о тех, которые в голове и про тех, что на кухне. Почему о тараканах? А почему бы и нет?

«Если в домике тесно» — самая первая книжка писательницы Джулии Дональдсон и художника Акселя Шеффлера («Груффало», «Улитка и кит») — философская притча об относительности всего сущего. Наглядная иллюстрация совета «Если не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним». А ещё это история о том, как долог и извилист может быть путь человека, желающего принять гиюр.

Скоро 1 апреля — День дурака, он же День смеха и шуток. Хотя погодите-ка... А ведь 1 апреля — не только День дурака! Например, в одной европейской стране 1 апреля — день всем известных немых хордовых. Та-дамм — возможно, сейчас вы узнаете что-то новое об этом прекрасном дне.

20 марта в Тургеневской библиотеке открывается выставка «"Голем" и "Башмачки": детская иллюстрация в произведениях Кади Молодовски и Исаака Башевиса Зингера». Продлится она до 6 апреля.

Каждый из нас выбирает свою точку на оси «дети — наше все» — «дети, не мешайте нам жить». Мы спорим с опытом собственных родителей или пытаемся его повторить, воспроизводим принятую в нашем кругу модель взаимоотношений или бросаем ей вызов, а порой действуем на ощупь, по наитию, не вполне сознавая свое положение.

Открылся Детский лекторий, Планетарий и «Шардам». Филипп Бахтин ушел из «Эсквайра» организовывать детский досуг, а «Большой город» написал: «Дети — это тренд». Это значит, что новые места для наших детей будут появляться и дальше. «Букник-младший» начинает серию публикаций о детских пространствах нового типа.

«Только этого ещё не хватало! — воскликнул король, когда ему доложили, что Людоед, Дракон и гигантский Вепрь направляются во дворец с самыми недобрыми намерениями. — И что теперь делать?» — обратился он к своим советникам.
«Букник-младший» публикует новую сказку Аси Кравченко.

У каждой мамы есть специальная полочка для специальных книг. Как правило, специальные книги всегда очень скучные (взять, например, инструкцию к кофемашине или учебник по физике для 8-го класса). Кулинарные — не исключение: «Книга о вкусной и здоровой пище», «Сто соусов к салатам»...

Сеть школ «Ор Авнер» появилась в России в конце 90-х. О том, чему и как сегодня учат еврейских детей, в интервью «Букнику-младшему» рассказала директор Волгоградской школы Елена Никитина.

По статистике, на земле живет около 4 миллионов человек, родившихся 29 февраля. Это — меньше одной десятой процента от всего населения. Шанс родиться в этот день составляет всего 0,066 %. Между тем сегодня родились Джоаккино Россини, Гленн Миллер и Ирина Купченко.