Америка
-
10 мая 2012
Wash & JewishСегодня Видал Сассун скончался в Лос-Анджелесе, ему было 84 года.
-
9 мая 2012
Кафка для детейВчера умер Морис Сендак. Популярному американскому детскому писателю и иллюстратору, родившемуся в Бруклине, было 83 года.
-
30 апреля 2012
Честный контрабандистОказывается, самый дерзкий и беспринципный видеопират нашего времени — Хайман Стрэкмен по прозвищу Биг Хай — живет в маленькой квартирке на Лонг-Айленде и ему 92 года.
-
20 апреля 2012
Человек без лица — книга без переводаМаша Гессен, активист и журналист, редактор не одного нашумевшего проекта, написала очередную биографию в жанре нон-фикшн, и ее не переведут на русский.
-
19 апреля 2012
Хождения ПоЭдгар Аллан По, надо сказать, на редкость уверенно бродит по фильмам весеннего нашего проката, свидетельствуя упадок и приветствуя ужасы. И хотя следующие две недели предлагают многие развлечения, Букник выбрал из них только те фильмы, за которые вам не будет жалко отдать кровные пять золотых.
-
3 апреля 2012 (перевод: )
Старый новый ЛеонардШестьдесят лет Леонард Коэн, которому под восемьдесят, публиковал книги и выпускал пластинки, но до сих пор ему есть что сказать. Глядите: «топки» — печи концентрационных лагерей, которые он помнит по кинохронике, увиденной в детстве. И «ушко» — традиционная еврейская метафора, «игольное ушко» из Талмуда и Нового Завета.
-
16 марта 2012
Картинки для рабочего столаГерой читает Нью-Йорк как книгу, как гипертекст — и поэтому в хронологии его обязательно будут мосты, парки и граунд-зеро — вырезанная фраза на месте башен-близнецов. Город неотделим от 11 сентября, и именно поэтому Оскар ходит по городу, отыскивая следы, оставленные до катастрофы: ему нужно сложить картинку разбитой реальности заново, и здесь, в общем, все равно, каких людей он встретит по дороге.
-
7 марта 2012
Поражение. ТоржествоКазалось бы, сюжет для медленного чтения, честной беллетристики. Тем более что и написана книга в неспешной манере классического нарратива, языком, лишенным экспериментов, что для современной литературы признак скорее «массовости», чем «интеллектуальности». Однако история Берглундов — только лаборатория, где Джонатан Франзен изучает пути вариации личной свободы американцев и Америки.