На юго-западном направлении

Андрей Мирошкин • 2 февраля 2007 года

Это Бабель и Олеша, Катаев и Кирсанов, Ильф и Паустовский, Жаботинский и Багрицкий. А еще - певица таверн и абсента, салонно-жеманная «роковая» декадентская поэтесса Вера Инбер, которая вскоре стала официальным советским поэтом.

Неведомыми северо-восточными ветрами рукопись этой книги занесло из славной Одессы в не менее славный Новосибирск. Елена Каракина – филолог, краевед, эссеист, ученый секретарь Одесского литературного музея, автор нескольких книг о родном городе. Статьи ее публиковались в газетах и журналах разных стран. В течение десяти лет Каракина вела полосу в одной из одесских еврейских газет. Эти публикации и составили сборник «По следам ”Юго-Запада”» - попытку эссеистически, но притом целостно осмыслить феномен «одесской литературной школы» первой трети прошлого века.

Много лет исследователи русской литературы ХХ века твердят: «юго-запад», «юго-запад»… А существовала ли вообще эта «школа», в научном смысле? Елена Каракина убеждена: одесская литературная школа была, пусть и объединенная нефилологическим понятием «одесский творческий менталитет». Общие черты ее представителей известны – «дискретность фабулы», «карнавализация пространства», «перегруженность метафорой». В общем, «школу» скреплял некий неистребимый и несказанный одесский фирменный дух, почувствовать который можно только живя в Одессе и зная о городе всё. И умея находить этому городу неожиданные «созвучия» в совсем других краях:

«Иерусалим – средоточие Вселенной, но ведь и Одесса какое-то время была неким перекрестком, где сошлись Север, Юг, Восток и Запад. Земля Израиля – красного цвета. А новороссийские степные земли славились своими черноземами. Но земля Одессы – особенно на побережье, да и не только там – очень похожа по цвету на израильскую. Быть может, это сходство – доказательство тому, что не случайно именно из Одессы началось возвращение в Иерусалим. <...> И когда Леон Пинскер отправлял в Палестину первых репатриантов – билуйцев, и когда Владимир Жаботинский собирал первые отряды самообороны, и когда Хаим Нахман Бялик писал первые шедевры на иврите – это происходило не только потому, что Одесса была столицей черты оседлости. Белый камень-известняк, красная земля, не замечаемые глазом, но видимые сердцем, напоминали об утраченной земле предков».

Елена Каракина рассказывает о самых заметных мастерах «юго-западной школы» - от «отца-основателя» русско-еврейской литературы Осипа Рабиновича до нашего современника Михаила Жванецкого. Характерно, отмечает автор книги, что Михаила Михайловича так и не приняли в одесское отделение Союза писателей, не признали «настоящим» прозаиком. Таков, заключает Каракина, традиционный путь «юго-западного» писателя: «родиться и вырасти в Одессе, но реализоваться за ее пределами, сначала в Ленинграде, потом в Москве».

Между этими двумя крайними точками – век виртуозной одесской прозы и благоуханной поэзии, расцвет которой пришелся на 1910-1930-е гг. Этот период больше всего интересует автора. Созвездие ярчайших дарований, подлинный пантеон классиков. Восхитительных в своих творениях, но порой совершенно невыносимых в быту. Тут и Жаботинский, эмигрировавший дважды – сперва из России за границу, потом из литературы – в политику. Тут и Багрицкий (это его сборник стихов дал имя «юго-западному» литературному фронту), громогласно отрекающийся в стихах от своего еврейства. А еще - певица таверн и абсента, молодая Вера Инбер, салонно-жеманная и «роковая» декадентская поэтесса, которой вскоре суждено было стать официальным советским поэтом.

«Поэзию Веры Инбер называли салонной и жеманной. До 1920 года, естественно <…> Миниатюрная, хрупкая, внешне ни в какой мере не убедительная, она, помимо всего, обладала замечательной дикцией и знала толк в подчеркиваниях и ударениях. <…> В ее стихах чувствовались пружины, рессоры, покачивание шарабана, который назывался кэбом. Милый, милый Вилли! Милый Вилли! Расскажите мне без долгих дум - Вы кого-нибудь когда-нибудь любили, Вилли-Грум? Вилли бросил вожжи... Кочки. Кручи... Кэб перевернулся... Сделал бум! Ах, какой вы скверный, скверный кучер, Вилли-Грум!"

А еще, конечно, Бабель и Олеша, Катаев и Кирсанов, Ильф и Паустовский…

В очерках этих, быть может, не так уж много новых сведений, но дух космополитичной и литературоцентричной Одессы в них передан отменно.