Первая профессия режиссера Дмитрия Крымова − театральный художник − в полной мере сказалась на спектакле «Opus № 7», который он поставил в театре «Школа драматического искусства». Тех, кто привык к традиционному реалистическому театру, увиденное, возможно, обескуражит. Две части спектакля, «Родословная» и «Шостакович», - два сюжетно не связанных между собой перфоманса. Объединяет их внимание к рукотворной стороне театрального шоу, когда нагруженная символикой декорация и каждый из предметов, ее составляющих, становятся такими же, как и актеры, полноправными участниками действия.
![](/static/articles/photo/118-2581_2.jpg)
Фото Натальи Чебан
Музыканты в концертных костюмах выходят… хотел написать «на сцену», но сцены в этом спектакле нет. Есть пространство огромного зала, вдоль стены которого расположатся зрители; есть картонные перегородки напротив, на которых черной тушью и паклей актеры изобразят силуэты местечковых евреев в их традиционной одежде, (фраки, пришпиленные на картон, превратятся в лапсердаки, из пустых рукавов прорастут руки); есть музыка и движение, в котором угадываются элементы народного танца; есть проекция старых снимков в полный рост, вдруг оживающих; есть коляска, выехавшая из фотопроекции с горой наваленной в нее детской обуви; есть клочки бумаг и сухие листья, которые, словно пепел из труб лагерного крематория, осыпят зрителей.
![](/static/articles/photo/118-2582_2.jpg)
Фото Натальи Чебан
При таком подходе можно обойтись без слов, но всё же они звучат. Это написанный Львом Рубинштейном по заказу режиссера текст (в спектакле – монолог), который и дал название первой части: « − Авраам родил Исаака. Дядю Исаака я более-менее помню, он был военный…». Твоя родословная начинается от Авраама − напоминание об этом - один из главных посылов спектакля.
![](/static/articles/photo/118-2583_2.jpg)
Фото Натальи Чебан
В «Шостаковиче» вечная тема «художник и власть» решена средствами ярмарочного балагана. Действующие лица: толстая, в два человеческих роста, кукла в кринолинах с шиньоном на голове - «Софья Власьевна» - и «петрушка», скоморох, с которым она играет как кошка с мышкой и которого, как на булавку, насаживает на огромный орден Ленина. В полумраке кружатся по залу, соударяясь, обитые жестью остовы роялей, их удары вплетаются в музыкальную тему Седьмой симфонии. Текст, как и в первой части, задействован минимально, звучит голос Шостаковича, фрагмент его выступления на ХХIV съезде КПСС. Он действительно спасался за маской шута: «Мы, композиторы, работаем очень просто: сначала думаем, потом берем ручку, бумагу и записываем…».
Молодая актриса Анна Синякина солирует в спектакле. За плечами у нее музыкальное и театральное образование (Гнесинка и ГИТИС), в послужном списке - работа в кино с К.Шахназаровым и С.Говорухиным. При всей театральности, при всей условности образа гротесковая фигура композитора-петрушки в ее исполнении напоминает киногероев юного Чаплина.
&&
![](/static/articles/photo/118-2584_2.jpg)
Фото Натальи Чебан
Два варианта несвободы: несвободу коллективную на примере одного отдельно взятого народа, парии среди других народов, и личную несвободу художника, существующего под идеологическим прессом тоталитарного режима, показал Дмитрий Крымов в поставленном им спектакле. Так 55-летний режиссер, большую часть жизни проживший в том времени, о котором рассказывает, подводит итоги ХХ века и прощается с ним. И в этом контексте уже не ветхозаветная, а новейшая история евреев и судьба гениального композитора становятся равноправными частями наднационального эпоса.&&