Онлайн-тора Онлайн-тора (Torah Online) Букник-Младший JKniga JKniga Эшколот Эшколот Книжники Книжники
Полина Венгерова. Воспоминания бабушки
9 октября 2008 года
Чем темнее становилось во дворе, тем светлее становилось в комнатах. Когда взрослые возвращались из синагоги, на столе уже приветливо шумел самовар. Все были утомлены постом и молитвой, но никто не прикасался ни к еде, ни к питью; все терпеливо ждали, пока отец и остальные посетители синагоги умоются и причешутся – ведь утром это делать запрещалось.

Еще и сегодня я с благоговейным трепетом вспоминаю эрев Йом кипур, канун Дня примирения, в родительском доме, когда наши благочестивые родители забывали все мирские заботы и помышляли только о молитве. Вставали рано утром, чтобы забить капорес. Каждый мужчина брал петуха, каждая женщина – курицу; держа их за ноги, они произносили положенную молитву, потом трижды размахивали птицей над головой и отбрасывали ее прочь; эту птицу забивают и съедают. Хлеб на Йом-Кипур печется в форме лестницы. Это означает, что каждый еврей должен подниматься на небо по ступеням, дабы обрести милость Бога.

В первой половине дня настроение было еще предпраздничным; по обычаю ели фрукты и молились, произносят сто брохес (благословений). Потом следовали купания и омовения. Все надевали белое, чтобы в чистом и достойном виде предстать пред Вечным Судией. Во время предвечерней молитвы (минхе) положено уже беспрестанно бить себя в грудь и проливать слезы. В синагоге мужчины подставляли спины служке, чтобы он совершил ритуал так называемых макес (бичевания). Вспоминаю, что они возвращались из синагоги с красными заплаканными глазами и что вечерняя трапеза проходила в торжественном молчании. Молодые люди и мы, дети, были полны боязливого ожидания; все безмолвствовали, подавленные каким-то невыразимым и тяжким чувством. Во время застольной молитвы ручьем текли слезы, которых никто не пытался удержать. После трапезы все снимали обувь и мужчины надевали поверх одежды длинные белые накидки. (Эти накидки служат еврею и праздничным нарядом, и саваном). Наряд довершали расшитые серебром пояс и шапочка. Теперь, накинув на плечи плащи, все шли в синагогу – в третий раз за это день.

Мауриций Готлиб. Евреи молятся в синагоге на Йом-Киппур (1878)
Перед уходом отец благословлял каждого из детей и внуков, даже самого маленького, еще лежащего в колыбели. Слова его были полны нежности, а когда он возлагал руки на наши головы, по его щекам катились обильные слезы. Даже слуги, стоя на пороге комнаты, с умилением наблюдали эту сцену. Все просили друг у друга мойхел зайн, то есть прощения. Мать тоже просила прощения у всех, кого она, может быть, оскорбила или обидела в течение года.
[…]

В доме царит печаль: ставни закрыты, комнаты не прибраны, повсюду стоят глиняные горшки, наполненные землей, а в них догорают вчерашние восковые свечи, наполняя воздух тяжелой пахучей духотой.

[…]

Чем темнее становилось во дворе, тем светлее становилось в комнатах. Когда взрослые возвращались из синагоги, на столе уже приветливо шумел самовар. Все были утомлены постом и молитвой, но никто не прикасался ни к еде, ни к питью; все терпеливо ждали, пока отец и остальные посетители синагоги умоются и причешутся – ведь утром это делать запрещалось. Потом отец совершал ритуал хавдоле, то есть молился над кубком вина, и наконец все усаживались за стол, ломившийся от холодных блюд и пирогов. Несмотря на то, что желудки пустовали 24 часа, не получая даже капли воды, теперь их торопились наполнить сладкими, кислыми, горькими и солеными кушаньями. А желудки терпеливо поглощали и еду, и питье. Усталость и изнеможение исчезали без следа, лица сияли довольством и умиротворением: самый печальный день, Йом-Кипур, теперь позади и вернется только через год. Мы, дети, отлично чувствовали эту разницу между вчерашним и сегодняшним вечером. Я была не таким уж веселым и шаловливым ребенком и любила одиночество, но угнетающее настроение эрев Йом-Кипур и эрев Тише-бе-ов страшно меня донимало.


Перевод с немецкого Эллы Венгеровой
Цит. по: Полина Венгерова. Воспоминания бабушки. Очерки культурной истории евреев России в XIX веке. Гешарим, 2003