Онлайн-тора Онлайн-тора (Torah Online) Букник-Младший JKniga JKniga Эшколот Эшколот Книжники Книжники
«Козел отпущения на все времена»
Даниил Романовский  •  5 июля 2011 года
"За геноцидом армян стояли нефтяные интересы Рокфеллеров и Нобелей"

В 1648 году в Измире, городе, известном также под греческим названием Смирна, молодой мистически настроенный раввин Шабтай Цви провозгласил себя мессией. Как мессии, считал он, ему разрешается отменить прежнюю Тору и ввести новые законы и обычаи. За свои радикальные действия Шабтай был изгнан из Измира, странствовал по другим еврейским общинам Османской империи и к началу 1660-х годов собрал множество последователей. В 1666 году, объявленном им годом Избавления, когда число его сторонников достигло критической отметки, а слухи о его планах отнять корону у султана достигли двора, османские власти решили, что он опасен. Шабтай Цви был арестован и поставлен перед выбором: либо он примет ислам, либо будет казнен. Шабтай согласился принять ислам и был сослан в Эдирне, а затем в отдаленный Улгюн (ныне Улцинь в Черногории), где и умер в 1676 году.

«Подлинное портретное изображение Шабтая Цви, законного провозвестника Б-жественного Царства». Гравюра на меди. Середина XVII века
Многие последователи Шабтая Цви в Салониках восприняли переход их учителя в ислам как часть мессианского плана и тоже перешли в ислам. Шабтай послал им свои «18 заветов», где предписал внешне вести себя как мусульмане, но тайно придерживаться его Торы, в частности, ежедневно читать псалмы. Кроме прочего, он предписал строгую эндогамию – не вступать в браки с прочими мусульманами.

Так в Османской империи возникла новая, формально мусульманская община саббатиан, которую турки называли дёнме – «обращенные», перешедшие в ислам. Община пополнялась извне: в 1683 году к ней примкнула большая группа салоникских саббатиан, а одна из трех сект, на которые быстро разбились дёнме, а именно секта Каракаш занялась миссионерской деятельностью и вербовала себе сторонников в Германии и Польше. К началу Балканских войн (1912 год) в Салониках, по разным оценкам, было 10 000--15 000 денме. Дёнме жили в своем квартале, у них были свои школы и отдельное кладбище. Еще в конце XIX века они начали вступать в браки с ортодоксальными мусульманами.

Как и другие религиозно-этнические меньшинства Османской империи, дёнме отличались образованностью, например, знали европейские языки. Их школы в Салониках пользовались авторитетом, и многие турки отдавали туда детей. В частности, в школе Шемши Эфенди, принадлежавшей общине дёнме, учился будущий создатель и первый президент Турецкой республики Мустафа Кемаль (Ататюрк). Хорошее образование обеспечивало дёнме карьеру в разных сферах. Многие преуспели в журналистике, книгоиздании, высшем образовании, театре (а в XX веке и в кино), но также и в бизнесе. Причем в отличие от евреев или армян формально они были мусульманами и могли поэтому занимать любые позиции в правительстве, армии и т.п.

Новая мечеть в Салониках. Построена в 1902 году для общины дёнме. Когда дёнме покинули Салоники, в здании разместился археологический музей
До Младотурецкой революции 1908 года никто не объявлял дёнме низшей по сравнению с прочими турками группой и не ставил под сомнение искренность их обращения в ислам; «вопрос дёнме», подобный «еврейскому вопросу», не стоял в Турции. В исламе есть много своеобразных и иногда замкнутых сект, и отношение к ним ортодоксального ислама терпимое. В организации младотурок «Иттихад ве-тераки» (Единение и прогресс) было много дёнме (равно как и евреев, и армян). Однако после 1908 года противники революции впервые отметили присутствие в ней членов секты и заклеймили революцию «саббатианской» и масонской.

Балканские войны 1912--1913 годов и аннексия Салоник Грецией привели к переселению части дёнме в Турцию. Подъем национализма в Турции, начавшийся в конце XIX века и достигший апогея в 1920--1930-е годы, привел к увеличению числа смешанных браков и утере специфически саббатианских обычаев дёнме. Многим дёнме хотелось стать обычными турками. Однако революция и попытка контрреволюции в 1908--1909 годах, почти непрерывная десятилетняя война, которую вела Турция с 1912 по 1922 год, а также распад и крах империи в 1919--1923 годах ухудшили отношения между мусульманами, христианами и евреями, что отразилось и на отношении к «саббатианам».

В 1919 году появилась 15-страничная брошюра некоего Саида Моллы (по всей видимости, псевдоним) под названием «Дёнме» (Dönmeler). Дёнме, утверждал автор, не евреи и не мусульмане. Это просто замкнутая группа, члены которой вступают в браки только друг с другом, и вследствие этого они приобрели особые биологические черты. Они носители всевозможных генетических болезней, а особенно нервных; браки с ними опасны. Автор сообщал также, что дёнме — главные распространители безнравственности, безбожия и заразных болезней. Они также представляют экономическую и политическую опасность для Турции, так как нелояльны и пекутся только о себе.

Опус Саида Моллы не стал в воюющей Турции массовым чтением. Вопрос дёнме впервые был представлен турецкому обществу в 1924 году, когда, в соответствии с решениями Лозаннской мирной конференции об обмене населением между Грецией и Турцией, более 10 000 дёнме, остававшихся в Салониках, были переселены в Турцию, преимущественно в Стамбул и Измир. В результате переселения община дёнме перестала существовать, что ускорило процесс их ассимиляции. Но в новой Турции дёнме стали самым заметным городским меньшинством — ведь в результате войны, массовых убийств, бегства и отъезда нетурецкого населения численность армян и греков – основных этнических меньшинств османской Турции – резко уменьшилась, число евреев с 1912 по 1924 год сократилось вдвое, а число дёнме, напротив, резко выросло. Важно и другое: дёнме были «иностранцами», живя в 1912--1923 годах под суверенитетом Греции, они не приняли участия в Войне за независимость Турции, а значит, в глазах населения, не имели права на те же привилегии, что и турки.

Первые дебаты о дёнме в 1924 году начал Мехмет Каракашзаде Рюштю, богатый торговец-дёнме. Рюштю направил петицию в Великое национальное собрание (парламент), требовавшее не допускать салоникских дёнме в Турцию, если они не откажутся от своей эндогамии и общинной замкнутости. Их регистрация как мусульман – обман. Дёнме остались евреями, они не имеют духовной связи с исламом, у них особый закон и особая совесть. Рюштю предлагал парламенту обязать дёнме родниться с турецкими семьями. Рюштю также добился встречи с президентом республики Мустафой Кемалем, дал несколько интервью, а главное – напечатал в газете Вакит свое «Открытое письмо ко всем салоникским дёнме», где призвал своих собратьев смешиваться с турками-мусульманами.

Мехмету Рюштю взялся ответить другой дёнме – издатель либеральной газеты Ватан Ахмед Эмин Ялман. Он заявил, что число дёнме невелико, и они не представляют опасности; новое поколение дёнме отбросило старые предрассудки, и только старики цепляются за саббатианские обычаи; молодежь – искренние мусульмане и турки, и проблема близка к разрешению.

Естественно, и Рюштю, и Ялман хотели только «усовестить» и «исправить» своих собратьев, а заодно продемонстрировать на собственном примере, что в Турции есть «хорошие» дёнме, патриоты и настоящие мусульмане, – но вовсе не желали положить начало кампании дискриминации и травли дёнме в турецком обществе. Однако в результате их выступлений дёнме оказались в центре внимания; в газетах начали обсуждать, являются ли они турками, а если нет, то имеют ли они право на ведущие позиции в экономике, культуре и политике – ведь они должны быть зарезервированы за «истинными турками» (Öz Türkler). Сам Ялман превратился в символического дёнме для турецких дёнмефобов всех мастей. До своей смерти в 1972 году он пережил несколько кампаний травли в правой печати, а также покушение на свою жизнь в 1952 году; в покушении принял участие и «мэтр» турецкого антисемитизма Джеват Атилхан.

1920--1930-е годы принесли с собой рост смешанных браков в среде дёнме. Но в то же время в Турцию активно проникал расизм, особенно расизм нацистского толка. Общественное сознание связывало дёнме с евреями, хотя было прекрасно известно, что еврейская община их не принимает. Правые националисты и антисемиты – как несостоявшийся фюрер турецкого национал-социализма, друг Юлиуса Штрейхера Атилхан, так и «идеалист» Нихаль Атсыз – рассматривали дёнме как расовых евреев и как часть «всемирного еврейского заговора». Атсыз, презиравший ислам как «арабскую религию» и превозносивший верования древних тюрок, не придавал значения мусульманству дёнме. «Сколько ни обжигай глину в печи – она не станет железом, так же и еврей не станет турком, как бы он ни старался», – писал он.

Ультраправая критика дёнме во многом была списана с европейской ультраправой критики евреев: дёнме – особая расовая группа, враждебная турецкой нации; они захватили ведущие позиции в турецкой экономике, особенно в торговле и финансах; они контролируют газеты и радиовещание; они же распространяют в стране коммунизм. В турецком антисемитизме гораздо большую роль, чем на Западе, играла вера во всемирный еврейский заговор. Правые считали, что дёнме – коллективный тайный участник заговора: будучи по виду мусульманами, они служат агентами мирового еврейства в Турции. В 1948 году исламский журнал Себилюррешат сообщил, будто бы на один сионистский конгресс 1920-х годов (журнал не указал, на какой именно), был приглашен тогдашний министр финансов, дёнме Мехмет Джавит.

В 1946 году правительство Иненю отменило однопартийную систему, введенную Ататюрком. На первых же выборах заметных успехов добились исламисты-антикемалисты. Исламисты тоже ухватились за дёнме: они объявили их инициаторами реформ Мустафы Кемаля Ататюрка, в результате которых Турция за 1924--1938 годы стала светским государством – единственным мусульманским государством, законы которого не основаны на шариате, исламском праве.

Вера в то, что за спиной у Ататюрка стояли дёнме, была продолжением веры в то, что почти все младотурки-иттихадисты были скрытыми евреями, а сама революция 1908 года – еврейской. В 1920--1930-е годы, когда нарастал еврейско-арабский конфликт по поводу Земли Израиля, исламисты выдвинули теорию о том, что иттихадисты в 1908 году заставили султана Абдулхамида II отречься в отместку за то, что тот отказал Герцлю и не разрешил европейским евреям селиться в Палестине. В этой легенде младотурки-дёнме выступают как агенты сионистов.

В марте 1924 года был упразднен халифат (султаны были лишены в 1923 году светской власти, но оставались халифами всех мусульман), и исламисты обвинили в этом дёнме. В самом деле, разве не собирался сам Шабтай Цви свергнуть султана в 1666 году, разве не было свержение османов многовековой целью саббатиан? В арабском мире упразднение халифата восприняли особенно болезненно, и вера в то, что за этим стоят евреи, была распространена.

К началу 1950-х годов сложилась мифология дёнме как тайного братства, с виду мусульманского, но на деле как-то связанного с мировым еврейством. Этому братству якобы принадлежит «гегемония», т.е. политическая и экономическая власть в Турции. Чуждые истинно турецких интересов, немусульмане в сердце, дёнме придали республике тот вид, который был удобен им, сделав ее прозападным и антирелигиозным государством. Постепенно миф о дёнме стал орудием всех, кто был не доволен Турецкой республикой. Правые националисты обвиняли дёнме в тотальном контроле над страной, в нелояльности, космополитизме и потворстве коммунизму. Исламисты обвиняли их в разрушении традиционных для Турции форм власти – султаната и халифата, в создании безбожной республики, эрозии ислама и общественной морали вообще, насаждении западных обычаев. Левые считали, что дёнме создали в Турции олигархию, которая не только эксплуатирует народ и присваивает себе плоды его труда, но и не дает «простым туркам» пробиться к власти. Все – и правые, и левые, и исламисты – верили в заговор дёнме или в их участие во всемирном сионистском заговоре.

*

В современный турецкий политический дискурс дёнме вошли в 1990-е годы и скоро стали одной из ведущих тем турецких масс-медиа. Дёнмефобия заново стартовала с нескольких опусов, появившихся на книжном рынке в 1990-1991 годах, прежде всего, квазиакадемической «Истории дёнме и их учения» (Dönmeler ve dönmelik tarihi) профессора Абдуррахмана Кючюка и популярной книжки «Таинственные маски нашей истории» Мехмета Эртугрула Дюздага. Оба автора приписывали дёнме все не нравившиеся им события турецкой истории последних 150 лет. Кючюк свалил на дёнме не только революцию 1908 года, но и попытку контрреволюции в 1909 году, а также поражения в Балканских войнах и в Первой мировой войне. Кроме того, он фактически приравнял саббатианство к сионизму. Сегодня дёнме, писал Кючюк, это враждебная Турции группировка, контролирующая экономику и крадущая у турецкого народа. Статья «Дёнме» в турецкой версии Энциклопедии ислама издания 1994 года, написанная тем же Кючюком, начинается с определения: «Еврейская община, принявшая османское подданство и по виду перешедшая в ислам, чтобы с большим удобством достичь своих религиозных и политических целей». Профессорское определение относится не только к саббатианам XVII века, но и к современникам.

Более чем кто-либо другой «проблему дёнме» популяризовал Ылгаз Зорлу, утверждавший, что он сам саббатианин со стороны матери. С 1994 года он начал публиковать в популярных журналах статьи по истории дёнме и давать интервью. Целью Зорлу было «напомнить» молодому поколению дёнме об их «подлинной сущности» и призвать их объявить открыто о своем еврействе. Заодно он намеревался призвать израильские религиозные власти признать дёнме евреями и позволить им иммигрировать в Израиль. Он также заявил, что многие представители политической, социально-экономической и военной элиты по происхождению дёнме, и назвал несколько имен. Поиски дёнме в рядах элиты были популярны и до Зорлу, но он придал им новое дыхание. Выступления Зорлу звучали солидно – как никак, он был «инсайдером».


В современной Турции миф о дёнме более всего поддерживается и раздувается исламистами. Именно они сейчас особенно заинтересованы в дискредитации секулярной республики. Лучший способ отменить кемалевскую конституцию и сделать Турцию «исламским государством» — это отождествить республику с иностранцами и иноверцами дёнме. Достаточно доказать, что турецкая республика – не турецкое государство, а еврейское: она создана «скрытыми евреями» и ими же управляется.

Фазыл Дуйгун, пишущий для радикально-исламистского журнала Баран, считает, что Турция – республика дёнме. «Евреи, официально рассматривающие дёнме как “незаконнорожденных” (veled-i zina), тем не менее не видят ничего дурного в использовании этих дёнме, с которыми они поддерживают тесные связи, чтобы навязать свою политику миру. Для дёнме Турецкая республика – это “первый Израиль”, который им следовало создать, и они пользуются огромной поддержкой со стороны евреев [Государства] Израиль, среди которых первейшей задачей считается создание и поддержание в Турецкой республике такого режима, который бы в наибольшей степени обеспечил выживание Израиля. Не следует забывать, что именно евреи, иммигрировавшие из Турции (как первый премьер-министр Бен-Гурион) и дёнме развязали войну, в которой они убивали арабов-мусульман, и так создали Израиль.[…] Израильские евреи сами говорят: “Нам лучше потерять Америку, чем потерять Турцию”, потому что они знают, что как только они потеряют Турцию, они могут потерять и Америку. Турция была среди первых трех или четырех стран мира, признавших Израиль! Потеря Турции будет означать восстановление халифата и демонстрацию того, что ислам есть истинная вера, а их вера – ложь и предрассудок. Воистину, Турция имеет жизненную важность для евреев Израиля».

Не отстают и правые, хотя их больше волнует политическая и экономическая гегемония дёнме и их нелояльность нации. Алишан Сатылмыш, бывший вождь крайне правого молодежного движения «Очаги идеализма» (Ülkü Ocakları) так характеризует дёнме для своих воспитанников:

«...Вскоре после перехода к республике, эта группа взяла в свои руки контроль за процессом модернизации. Их община присвоила все средства и привилегии, которые государство создало для развития местной промышленности и торговли. Эта община посылала своих детей в лучшие учебные заведения и влияла на решения, кому будут предоставлены стипендии для обучения за границей. В период однопартийной власти они осуществляли безраздельный контроль над всеми значительными партийными кадрами. Все кандидаты на должности были их кандидатами. В многопартийный период мы видели их среди основателей всех партий, борющихся за власть. В последнее время в деятельности этой общины явственно проявились не только расовая солидарность, но и стремление к расширению собственной власти. Они не чувствуют никакой связи с национальными вопросами, волнующими турок, как например, вопрос о Киркуке, вопрос о турецком языке, отношения с тюркскими республиками [Средней Азии], Турецкой республикой [Северного Кипра] [...] Зато большинство из них горячие поклонники США и Евросоюза. [...] Эта община не желает поделиться продуктом труда турок, присвоенным ими, и даже принять участие в уплате внешних долгов страны [...] У них международные связи. У них абсолютная монополия на средства массовой информации. Под их контролем почти все влиятельные организации так называемого “гражданского общества”, и если они встречаются с каким-то затруднением, они начинают мощную и громогласную кампанию через печать и организации “гражданского общества”».
Поддерживают миф и левые. Для левых жупел дёнме – средство борьбы с истеблишментом, а заодно и с сионизмом. Профессор экономики, марксист Ялчын Кючюк взялся доказать, что Турция управляется людьми еврейского происхождения. Для этого он анализирует имена стоящих у власти и доказывает, что эти имена – еврейские. По поводу дёнме он утверждает, что это клан, пользующийся поддержкой Израиля и американского еврейского лобби. Не имея никаких заслуг, они достигли высоких постов и почестей. Например, писатель Орхан Памук – дёнме, и своей Нобелевской премией он обязан евреям. Памук вынужден был выступить с заявлением, что он не дёнме. В своём интервью Ялчын Кючюк заявил: «В Турции тот, кто не имеет еврейского происхождения, не может стать министром иностранных дел. Я согласен, что было несколько исключений, но это не меняет общей картины. Тот, кто не член упомянутого мною клана, не может в Турции достичь ничего. К примеру, он не может стать генеральным директором Турецкого радио и телевидения, он не может стать главой Национальной организации разведки». Ялчын Кючюк добавил, что он ничего не имеет против дёнме, если они не замышляют заговоров, усердно работают и лояльны этой стране.

Но главный бестселлер на тему дёнме выпустил Сонер Ялчын, левый журналист, работающий на Си-Эн-Эн. В 2004 году он опубликовал книгу «Эфенди: величайшая тайна “белых турок”», которая за два первых года вышла тиражом 140 000 экземпляров (книги в Турции дороги, и обычный тираж – 5 000 – 10 000 экземпляров). Ялчын делит население Турции на два «класса»: белые турки, правящий класс, и «негры», простой народ. Белые турки – дёнме или породнены с последними; у них космополитическое образование, они сторонники секуляризма, обожают Ататюрка и созданное им государство и презирают консервативную религиозность «черных турок». Белые турки захватили командные позиции в культуре и общественной жизни страны и не дают черным подыматься по социальной лестнице. Задача «угнетенных масс» – разрушить секулярную систему, показав ее нелегитимность. Интересно, что главной чертой «угнетенных масс» для левого Сонера Ялчына является религиозность, а главной чертой «угнетателей» – секуляризм; похоже, левизна в Турции начала смыкаться с исламским фундаментализмом.

Книга имела огромный успех. Ее обсуждение прошло на телеканалах CNN Türk и SKY Türk. Газеты и журналы помещали хвалебные рецензии («Это – подлинная история Турции»; «“Эфенди” сломал табу турецкой истории», и т.п.). Книгу «Эфенди» читают и цитируют герои популярного телесериала «Долина волков»; дебаты о «саббатианах», навеянные «Эфенди», прошли и на 7-м (исламистском) телеканале.

*

Одна из самых болезненных для Турции тем – это геноцид армян, совершенный османскими войсками в 1915 году. Большинство турецких авторов либо отказываются признать геноцид, либо объявляют его реакцией на армянское восстание в тылу османской армии. Но по мере того, как все больше стран признают геноцид и начинают говорить о нем громко, турецкий идеологический истеблишмент чувствует необходимость как-то ответить и объяснить его. И в последние годы выдвинулся ряд авторов – как турецких, представляющих едва ли не все политические позиции, так и армянских, возложивших ответственность за геноцид на дёнме. Поскольку правящий младотурецкий триумвират (Энвер-паша, Джемаль-паша, Талаат-паша) якобы состоял из дёнме и правительство также было под контролем иттихадистов-дёнме (таких как Назым-бей), то турецкий народ в геноциде не повинен. Причиной геноцида была традиционная конкуренция еврейской и армянской буржуазии.

Грант Динк
Одним из выразителей этой теории был Грант Динк, издатель единственной в Турции двуязычной – на армянском и турецком языках – газеты «Агос». Преданный, казалось бы, благородной идее примирения двух наций, он решил это сделать за счет дёнме: обвинил их в геноциде. В 2007 году Грант Динк был убит 17-летним турецким националистом. Как водится, правые приписали убийство дёнме.

Однако более всего за след дёнме в геноциде ухватились исламисты. Абдуррахман Дилипак, главный редактор радикальной исламистской газеты Акит пишет: «Очевидный факт, что подлинный виновник армянского геноцида – не Османская империя, не Турецкая республика, а евреи, масоны и дёнме из Иттихад ве-Тераки». Ведущий антисемитский автор современной Турции, обозреватель Милли гезете Мехмет Шевкет Эйги писал в 2005 году:

«События 1915 года были запланированы дёнме [...] поскольку в это время торговля, ремесло и капитал в Анатолии были в значительной мере в руках армян. Дёнме хотели заменить их в сферах, связанных с хозяйством, торговлей и финансами. [...] Были ли совершены жестокости по отношению к армянам? Да, были, но вовсе не турки-мусульмане совершили их. [...] В 1870-е годы две ветви иудаизма, саббатиане и евреи, начали организовываться и набирать силу. [...] Они начали разрушать Османскую империю и сеять семя будущего совершенно нового государства. Но конечно же, осуществляя этот план, они должны были поссориться с армянами, их самыми большими соперниками [...] Они начали готовиться к истреблению и ликвидации армян [чтобы] создать государство, в котором контроль и управление были бы в их руках. Это было именно то, чего Шабтай Цви собирался достичь в XVII веке. [...] Все армяне знают, что их предков убивали младотурки-иттихадисты, иными словами, евреи и саббатиане, происходящие из евреев».
Журналист-исламист Нух Гёнюлташ пишет: «Армяне в мире прекрасно знают, кто стоял за Комитетом единения и прогресса, но не говорят об этом вслух, потому что известно, кто подкармливает армянскую диаспору. [...] Кто дал премию [американскому армянскому историку] профессору Ваагну Дадряну “за вклад в исследование геноцида”? Международная еврейская конференция по Холокосту».

Ему вторит Фазыл Дуйгун, журнал Баран: «За геноцидом армян стояли нефтяные интересы Рокфеллеров и Нобелей (и те, и другие – евреи). Армяне жили в Землях Обетованных, где находится нефть, и были главным препятствием для евреев, пытавшихся захватить эти земли. Притом, армян как членов православной церкви (sic!), одной из самых яро-антисемитских сект в христианстве, стоило уничтожить еще и за это».


А вот и левые: марксист Ялчын Кючюк назвал геноцид «результатом еврейско-армянской войны. Это часть перманентной еврейско-христианской войны, ведущейся на территории Турции, и убийства армян в 1915 году – лишь одно из звеньев в цепи этих войн... Слава небесам, Ереван видит эти вещи в том же самом свете и считает евреев и дёнме более виновными, чем турок».


В 2000-х годах, по мере подъема и продвижения к власти исламистов, все громче зазвучали голоса, утверждавшие, что и сам основатель секулярной республики Мустафа Кемаль Ататюрк был по происхождению дёнме, то есть скрытым евреем. Таким образом, созданная им республика – еврейская, а не турецкая.


Мустафа Кемаль Ататюрк
Легенда о еврейском происхождении Ататюрка возникла в 1920-е годы одновременно в еврейской и исламистской среде. Разница состояла в оценке этого утверждения: для евреев, преимущественно американских, еврейское происхождение великого революционера было предметом гордости; для противников Турецкой республики это было главным доказательством ее нелегитимности. Аргументы в пользу этой легенды таковы: Мустафа Кемаль родился в Салониках, где большинство населения тогда составляли евреи и где была община дёнме; учился в школе, принадлежавшей этой общине; а главное – был равнодушен к исламу и, как известно, имел пристрастие к алкогольным напиткам. Тот факт, что предки Ататюрка были крестьянами, либо учителями и чтецами Корана (все эти занятия весьма нетипичны для дёнме), никого не смущало.

Еврейским происхождением Ататюрка оппозиционеры объясняли все: стремление создать секулярное государство и жестокие меры, при помощи которых он это государство создавал; эмансипацию турецких женщин; переход с так называемого османского языка, перенасыщенного арабскими и персидскими словами, на разговорный турецкий и с арабского письма — на латинское.

Миф о еврейском происхождении Ататюрка – один из самых популярных в нынешнем исламском мире. Он существует и в несколько смягченных вариантах. В 1997 году диктатор Ливии Муамар Каддафи в интервью турецкому телеканалу NTV утверждал, что со времен Ататюрка Турция управляется евреями. Отнюдь не исламист, а марксистский публицист Демир Кючюкайдын, живущий в Германии, пишет, что все ведущие турецкие националисты – дёнме. Ататюрк, если даже он и не еврей по происхождению, то он вырос в среде евреев и дёнме и подвергся их культурному влиянию.

Кемалисты не остались в долгу. Халук Хепкон, автор труда «История теорий заговора» (2007 год), приписал легенду о еврейском происхождении Ататюрка израильтянам. Страна, не имеющая в регионе союзников, хочет таким путем укрепить союз с Турцией. В этой же связи следует рассматривать всплеск работ в Израиле о хазарах (тюрках) и о салоникских дёнме. Националистически настроенный журналист Арслан Булут видел в «объевреивании» Ататюрка часть психологической войны с целью принизить в умах турецкой нации всех людей и все символы, дающие ей уверенность в себе. «Я не хочу ничем оскорблять евреев, – продолжает он, – но до сих пор мне не попался ни один еврей, включая звезд кино, кто был бы так же красив, как Ататюрк! Нет, он сын огузской расы».

Всплеск дёнмефобии в современной Турции – часть усилий исламистов, левых и крайне правых, направленных на отрыв Турецкой республики от Запада и восстановление в ней власти «традиционного» ислама. Путь к этому лежит через делегитимацию республики, созданной в результате революции 1923 года и реформ Ататюрка. Мустафа Кемаль Ататюрк, предотвративший в 1919--1922 годах раздел Турции между державами-победительницами Первой мировой войны, и кемализм – его политическая программа – обладали и обладают в Турции огромным авторитетом. Закон, введенный в 1951 году, карает осквернение памяти Ататюрка как уголовное преступление. Теперь же, стоит доказать, что «Отец турок» был дёнме, сама его система – результат еврейского заговора, а страна управляется людьми «еврейской расы», – и авторитет Республики подорван, превращение страны в «государство ислама» облегчено. Для всех противников Республики, справа и слева, дёнме – это удобный козел отпущения, «козел отпущения на все времена», как метко охарактеризовал эту ситуацию современный турецкий историк Рыфат Бали.

Еще о дёнме:

Дёнме: еврейские апостаты, мусульманские революционеры, секулярные турки

Украинки, султаны и евреи